Любимый отрывок в пелевинском "Поколении П"
Не являюсь горячим поклонником Виктора Пелевина, но иногда он пишет гениальные вещи. Мне очень нравятся его "Жизнь насекомых", "Затворник и шестипалый", некоторые рассказы. "Культовые" книги - всякие "Чапаевы и пустоты" и пр. нравятся не очень. Они написаны хорошо, конечно, но мне не близки. Однако и в них есть отличные отрывки.
Вот мой любимый отрывок из "Поколения П" - про то, как главный герой с марок временно ушел в иные миры.
"Зачем надо было эту дрянь есть?" - подумал он с тоской.
- Совершенно незачем, - сказал сирруф, опять появляясь в неизвестном измерении его сознания. - Вообще никаких наркотиков человеку принимать не стоит. А особенно психоделиков.
- Да я и сам понимаю, - ответил Татарский тихо. - Теперь.
- У человека есть мир, в котором он живет, - назидательно сказал сирруф. - Человек является человеком потому, что ничего, кроме этого мира, не видит. А когда ты принимаешь сверхдозу ЛСД или объедаешься пантерными мухоморами, что вообще полное безобразие, ты совершаешь очень рискованный поступок. Ты выходишь из человеческого мира, и, если бы ты понимал, сколько невидимых глаз смотрит на тебя в этот момент, ты бы никогда этого не делал. А если бы ты увидел хоть малую часть тех, кто на тебя при этом смотрит, ты бы умер со страху. Этим действием ты заявляешь, что тебе мало быть человеком и ты хочешь быть кем-то другим. Во-первых, чтобы перестать быть человеком, надо умереть. Ты хочешь умереть?
- Нет, - ответил Татарский и искренне прижал руку к груди.
- А кем ты хочешь быть?
- Не знаю, - сокрушенно сказал Татарский.
- Вот о чем я и говорю. Тем более, ладно еще марка из счастливой Голландии. Но то, что ты съел, - это совсем другое. Это номерной пропуск, служебный документ, съедая который, ты перемещаешься в такую область, где нет абсолютно никаких удовольствий. И где не положено шататься без дела. А у тебя никакого дела нет. Ведь нет?
- Нет, - согласился Татарский.
- С Гришей-филателистом мы вопрос решим. Больной человек, коллекционер. И пропуск у него случайно оказался. Но ты-то зачем его съел?
- Хотел ощутить биение жизни, - сказал Татарский и всхлипнул.
- Биение жизни? Ну ощути, - сказал сирруф.
Когда Татарский пришел в себя, единственное, чего ему хотелось, - это чтобы только что испытанное переживание, для описания которого у него не было никаких слов, а только темный ужас, больше никогда с ним не повторялось. Ради этого он был готов на все.
- Еще хочешь? - спросил сирруф.
- Нет, - сказал Татарский, - пожалуйста, не надо. Я больше никогда-никогда не буду есть эту гадость. Обещаю.
- Обещать участковому будешь. Если до утра доживешь.
- Что?
- А то самое. Ты хоть знаешь, что этот пропуск на пять человек? А ты здесь один. Или тебя пять?
Когда Татарский снова пришел в себя, он подумал, что действительно вряд ли переживет сегодняшнюю ночь. Только что его было пять, и всем этим пяти было так нехорошо, что Татарский мгновенно постиг, какое это счастье - быть в единственном числе, и поразился, до какой степени люди в своей слепоте этого счастья не ценят.
- Пожалуйста, - взмолился он, - не надо со мной больше этого делать.
- Я с тобой ничего не делаю, - ответил сирруф. - Ты все делаешь сам."
По-моему, гениально. Особенно эти фразы:
1) "Ты выходишь из человеческого мира, и, если бы ты понимал, сколько невидимых глаз смотрит на тебя в этот момент, ты бы никогда этого не делал. А если бы ты увидел хоть малую часть тех, кто на тебя при этом смотрит, ты бы умер со страху";
2) "Во-первых, чтобы перестать быть человеком, надо умереть";
3) "- Хотел ощутить биение жизни, - сказал Татарский и всхлипнул.
- Биение жизни? Ну ощути, - сказал сирруф.
Когда Татарский пришел в себя, единственное, чего ему хотелось, - это чтобы только что испытанное переживание, для описания которого у него не было никаких слов, а только темный ужас, больше никогда с ним не повторялось";
4) "Татарский мгновенно постиг, какое это счастье - быть в единственном числе, и поразился, до какой степени люди в своей слепоте этого счастья не ценят".
и, наконец, 5) "- Пожалуйста, - взмолился он, - не надо со мной больше этого делать.
- Я с тобой ничего не делаю, - ответил сирруф. - Ты все делаешь сам."
18 марта 2007
Назад к оглавлению
